Модернизация экономики России должна проводиться на основе новых технологий и кардинальным образом изменить внутреннюю экономическую структуру государства, заявил Дмитрий Медведев, открывая встречу.
Глава государства указал на необходимость смены сырьевого профиля экономики. Нужно вкладывать деньги в технологическое перевооружение, в инновационную экономику, констатировал Президент.
* * *
Д.МЕДВЕДЕВ: Дорогие друзья! Я рад сегодня побывать здесь, у вас и поговорить, естественно.
Я много, долго, 10 лет практически, читал лекции – правда, в другом учебном заведении, вы знаете, в Санкт-Петербургском университете. Делать это я люблю, особенно по юридической профессии, которая мне близка до сих пор. Но сегодня я никаких лекций, конечно, читать не буду, поэтому своё вступительное слово максимально сокращу. Я так понимаю, и вам интереснее какие-то вопросы задать и получить на них ответы. Да и мне, честно говоря, приятнее отвечать на них, чем делать какие-то нудные вступления.
Скажу только одно: мы с коллегами сегодня приехали в Томск для того, чтобы позаниматься, может быть, самой главной темой, стоящей в повестке дня нашего государства, а именно модернизацией нашей экономики. Модернизацией, которая должна проводиться на основе новых технологий, инноваций и которая должна кардинальным образом изменить внутреннюю экономическую структуру нашего государства, нашего общества. Дело это довольно сложное, экономика у нас тяжёлая. При этом объём национальных богатств, природных богатств – гигантский, и мы, строго говоря, долгие годы этим вообще не занимались: занимались добычей полезных ископаемых, их лёгкой переработкой и последующей отправкой за границу, для того чтобы получать деньги. Всё это давало нам неплохой доход и позволяло жить, и жить неплохо, до кризиса во всяком случае.
Кризис в значительной мере всё расставил по местам, показал, что у сырьевого роста нет будущего, а раз нет будущего – значит, нужно вкладывать деньги в технологическое перевооружение, инвестиции в инновационную экономику – в общем, то, о чём много сейчас говорят с экранов телевизоров, много пишут в газетах и достаточно много обсуждают в интернете и других коммуникативных средах.
Я, естественно, готов ответить на любые ваши вопросы; надеюсь, они будут интересными.
Мне приятно, что вы оценили мою краткость. (Смех.)
Мне придётся действовать самым простым образом: я буду показывать рукой и – я вас лично не знаю – буду говорить «Вы».
Пожалуйста, поднимайте руки. Давайте, Вы.
ВОПРОС (Е.Емельянова): Вы сегодня говорили об инновациях. Я являюсь студенткой, которая обучается в групповом проектном обучении. Мы разрабатываем свои проекты, идеи какие то. Дальше наш проект отправляется в бизнес-инкубатор. Нам есть где выставляться, но, к сожалению, нет технологического бизнес-инкубатора. В своё время эта идея была поддержана государством, было закуплено оборудование, есть место, где его размещать. Но, к сожалению, на сегодняшний день не хватает 90 миллионов рублей…
Д.МЕДВЕДЕВ: Как приятно! Я думал, Вы мне что-то сформулируете. Так, ну и что?
Е.ЕМЕЛЬЯНОВА: …для того, чтобы подвести коммуникации к зданию, в котором бы это возможно было располагать. Возможно ли возобновление поддержки?
Д.МЕДВЕДЕВ: Конечно, возможно. Министр финансов здесь? Спрятался. Есть Министр образования. Где это находится?
Е.ЕМЕЛЬЯНОВА: ТУСУР – площадь Южная, новый корпус.
Д.МЕДВЕДЕВ: Андрей Александрович, записывайте. Потом передадите для обсуждения с Министром финансов и с другими коллегами.
Вы же понимаете, в прошлом году у нас произошли очень серьёзные, я бы сказал –драматические изменения в экономике. С одной стороны, это натолкнуло нас на необходимость активного инновационного роста, а с другой стороны – многие проекты просто оказались заморожены. Я не знаю, с этим ли связано, что не достроили, – скорее всего, с этим, – будем возвращаться к финансированию; может быть, не сразу же, а step by step, но в любом случае этим заниматься необходимо.
Но Вы отметились по теме. Можете зачёт поставить себе и Вашим коллегам, которые тоже с Вами, видимо, об этом говорили.
Пожалуйста, теперь мужчинам. Ну, давайте Вам.
ВОПРОС: Дмитрий Анатольевич. Во время перестройки из России уехали многие крупные учёные, которые сейчас являются нашими конкурентами. Что Вы планируете делать, для того чтобы в дальнейшем избежать такой ситуации? Спасибо.
Д.МЕДВЕДЕВ: Насильственно вернуть тех, кто уехал, и опустить железный занавес, чтобы не разъехались снова. (Смех.)
Ну что я намереваюсь делать? Вы же понимаете, что можно делать: создавать привлекательные условия для жизни. И это наша общая задача. Это не только я должен делать. Вот сидит губернатор, полномочный представитель, ректор, Министр, другие коллеги, которые занимаются всем этим. Надо создавать нормальные привлекательные условия для жизни.
Мы вчера летели в самолёте, и я вместе с коллегами обсуждал инновационную тему, а там присутствовали ключевые сотрудники Правительства и Администрации Президента России. О чём мы говорили (достаточно показательный пример для меня был): какая-то наша выдающаяся девушка сначала уехала туда, там поработала. Видимо, надоело там всё, вернулась в Россию. В принципе ей всё понравилось, деньги уже более-менее приемлемые, готовы решить жилищную проблему, но возникает только один вопрос: инфраструктура занятия любимым делом, то есть инфраструктура занятия наукой. А вот с этим огромная проблема. И в качестве примера приводится следующее. Она говорит: если я хочу что-то заказать – дело не в том, что в России на это денег нет, деньги какие-то появились, – но в Америке я просто набираю это на компьютере, отправляю заявку через существующую систему коммуникации, по интернету, и на следующий день мне это все привозят, максимум – через 3–5 дней. А у нас я сначала иду в бухгалтерию, потом иду в материально-технический отдел, потом иду к проректору или замдиректора института по экономическим, хозяйственным вопросам, потом иду к директору института, потом мы отправляем заявку – и, может быть, через полгода я эти приборы получу. Вот в чём разница.
Понимаете: различие уже не в том, что мало платят или что невозможно жилищную проблему решить, уже это решается (не так быстро, конечно, как нам хотелось бы), а именно в том, что невозможно активно заниматься любимым делом. И вот это меня, честно говоря, настораживает даже больше, чем неспособность платить высокую зарплату. Ещё раз повторяю: при наличии финансов в государстве и нормальных отношениях с бизнесом эта проблема решаема. Точно так же, как и проблема жилья. А вот инфраструктура – у нас в головах. И до тех пор, пока мы не откажемся сами от такой системы принятия решений, допустим, по закупке оборудования, не предоставим, допустим, учёному или молодому руководителю лаборатории какой-то лимит финансирования, в рамках которого он будет самостоятельно этими деньгами распоряжаться, вот так и будут тогда возвращаться туда. Ну а те, кто выпускается здесь, будут думать о том, чтобы уехать.
Давайте, я буду двигаться по секторам. Пожалуйста, Вы.
ВОПРОС: Во-первых, хочется выразить вам благодарность за то, что государство поддерживает такие программы как «У.М.Н.И.К.» и «Старт», с помощью Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. В Томске у нас уже более 200 «У.М.Н.И.К.ов», открылось более 100 малых инновационных предприятий по программе «Старт». Часть из них уже по 217-му закону.
Как известно, по «У.М.Н.И.К.у» молодой инноватор получает 400 тысяч рублей. После этого он может создать предприятие и получить по программе «Старт» до 6 миллионов. Проблема заключается в том, что для масштабных, больших, грандиозных проектов этих денег явно недостаточно. С другой стороны – есть проекты, которые действительно нужны стране, но сложно коммерциализуемы. Например, моё предприятие разрабатывает проект интернета третьего поколения для города Томска. Спасибо обладминистрации, спасибо родному вузу, спасибо Томскому научному центру, что поддерживаете. Но этих ресурсов недостаточно. Скажите, какие есть механизмы, чтобы получить эти ресурсы? К кому обратиться, как получить? Спасибо.
Д.МЕДВЕДЕВ: Механизмы Вы как раз перечислили, которые на сегодняшний день существуют, у нас каких-то сверхъестественных новых механизмов не появилось. Но я, собственно, сюда и приехал с большим количеством чиновников и бизнесменов, для того чтобы обсудить эти новые механизмы. После того как я пообщаюсь с вами, у нас будет заседание Комиссии по технологическому развитию, где мы как раз и будем обсуждать вопросы финансирования такого рода проектов по линии частного бизнеса.
Не так давно я с крупными госкомпаниями встречался, а теперь – с частными компаниями. Нужно их заинтересовать принимать участие во всех этих делах. Как это сделать? Это не самая простая вещь. Не самая простая. Но с другой стороны, наш частный бизнес – мы все к нему хорошо относимся, ценим его, но он всё-таки должен понимать свою ответственность перед страной и перед будущим нашего государства.
В чём эта ответственность заключается? Не только в том, чтобы, допустим, выплачивать нормальную заработную плату, какие-то инвестиции проводить, а в том, чтобы правильно определять приоритеты. Есть крупные компании – они, кстати, все здесь, в стенах этого университета, можете кого-нибудь отловить, Алекперов [Вагит Юсуфович, президент компании «ЛУКОЙЛ»] гуляет по коридору, другие товарищи тоже – они много вкладывают денег в развитие собственного бизнеса. Причём это может быть высокодоходный бизнес, нефтяной или газовый, но они должны заниматься и технологическим перевооружением и, на мой взгляд, параллельно развивать некоторые другие проекты (так, как это во всём мире происходит) – может быть, даже непрофильные. Но это, если хотите, элемент социальной ответственности, это то бремя, которое на них должно ложиться. Но это нельзя применять или возлагать при помощи актов государства, просто сказать: «Сюда, и всё». Иногда можно порекомендовать что-то, но это не очень эффективно. Просто нужно, чтобы они внутри были к этому готовы. Это первое.
Второе, что не менее важно, должна быть система налоговых стимулов, которую мы сегодня тоже будем обсуждать, – налоговых стимулов, таможенных стимулов, стимулов вкладывать деньги в соответствующие направления.
По поводу того, как финансировать трудно коммерциализуемые проекты. Знаете, я думаю, что мы иногда преувеличиваем эти трудности или, во всяком случае, специально прячемся за них для того, чтобы не предоставлять финансирование. Потому что практически любой проект, на мой взгляд, если он под собой имеет какую-то интересную идею, можно коммерциализовать. Просто нужно правильных идей найти и правильным образом растолковать эту идею.
Вы сказали о финансировании интернета третьего поколения. Мне представляется, что сейчас эта тема вполне актуальная, это не что-то сверхъестественное, это не что-то из области абсолютно фундаментальной науки, которая может выстрелить через 50 лет, хотя, вы знаете, иногда прогнозы меняются, и учёные ошибаются, и бизнесмены ошибаются, но уж под это точно можно деньги найти. Если не найдёте, обращайтесь сначала сюда, а потом сюда.
РЕПЛИКА: Интернет третьего поколения – это как раз инструмент для реализации инновационной экономики, о которой много говорится.
Д.МЕДВЕДЕВ: Конечно. Могу вам сказать откровенно, когда я общаюсь с частным бизнесом, я почти всех их агитирую вкладывать деньги в новые сферы, в новую экономику – и, как ни странно, некоторые поддаются уговорам. Даже в интернет-технологии за последнее время представители крупного бизнеса (сейчас не буду никому рекламу делать) просто на моих глазах и при небольшой поддержке вложили уже сотни миллионов долларов в нашей стране. Это наши бизнесмены, которые никогда не занимались этим, подчёркиваю. Это не те, кто профильно занимается этим лет десять, – это именно компании, которые занимались традиционными видами нашей экономики: это нефтянка, металлургия и так далее.